This movie requires Flash Player 9
Анонсы событий
  • I Всероссийский музыкальный конкурс

    I Всероссийский музыкальный конкурс

    Министерство культуры Российской Федерации проводит в нынешнем году I Всероссийский музыкальный конкурс, который назван наследником Всесоюзного

Колонка Милы Ниловой
  • “Сон в летнюю ночь” в Мариинском

    “Сон в летнюю ночь” в Мариинском

    Минувший сезон обогатил репертуар Мариинского театра произведением  одного из самых оперных композиторов ХХ века.   «Сон в летнюю ночь» Бенджамина  Бриттена венчает сказочно-фантастическую ветвь музыкального театра: в опере с очаровательными хорами эльфов, прекрасной Титанией и  неземным Обероном полновластно царит волшебство.  При этом Бриттен находит особый путь в сказочный мир: через линеарность и точный  расчёт, рождающий завораживающую […]

Колонка Антонины Ростовской
Опера и балет
Симфоническая музыка
Камерная музыка
Инструментальная музыка
  • Владимир Мищук – роман с Шопеном

    Владимир Мищук – роман с Шопеном

    В концертном сезоне 2009-2010 года петербургский пианист Владимир Мищук значительную часть своих концертов, – как сольных, так и с оркестрами

Вокальное искусство
  • «Вырастить голос, как цветок»

    «Вырастить голос, как цветок»

    Профессиональный уровень молодых вокалистов растет, сегодняшние выпускники консерваторий с легкостью справляются с задачами

Пресс-релизы

  • Фестиваль «Зимний путь»

    Фестиваль «Зимний путь»

    В понедельник в Санкт-Петербурге открывается фестиваль камерной музыки «Зимний путь». Фестиваль совсем новенький, пронумерован первым

Реклама

Симфонический оркестр МГК имени П.И.Чайковского нечасто упоминается в заголовках новостей информационных изданий. Возможно потому что и самих изданий, посвящённых классической музыке, не так много. В истории новой России новых симфонических оркестров в последние годы тоже не создавалось, за исключением РНО, который в следующем году будет праздновать десятилетие. Для любой страны создание нового симфонического оркестра – это большое культурное событие. Оркестр МГК почти сразу появился на многочисленных афишах концертов Московской консерватории, но почему-то не на страницах прессы.

Classica.FM решил исправить ситуацию и побеседовать с главным дирижёром и художественным руководителем Симфонического оркестра кафедры оперно-симфонического дирижирования МГК имени П.И.Чайковского Анатолием Левиным, который руководит коллективом с первых дней. Текст беседы главного дирижёра оркестра с главным редактором нашего издания, которая состоялась 18 мая в здании Московской консерватории, мы публикуем в «Колонке главного редактора».

Е. Бойко: Добрый день, Анатолий Абрамович, рад представить Вас нашим читателям.

А. Левин: Добрый день. Вы пишите только о классической музыке, или о чём-то ещё?

Е. Бойко: Нет, только о классике, даже о джазе не пишем.

А. Левин: Это здорово.

Е. Бойко: Поскольку это первая встреча, для знакомства давайте просто побеседуем о Вас, о Вашем оркестре. На наш взгляд это самый интересный крупный музыкальный коллектив, который возник в последние годы.

А. Левин: Мне бы очень хотелось, чтобы об оркестре, ему скоро полтора года. Идея создания принадлежит тогдашнему ректору Тиграну Алиханову, который сделал очень много, чтобы этот оркестр появился. Дело в том, что около тридцати лет на кафедре дирижирования не было своего оркестра, студенты-дирижёры и аспиранты учились в отрыве от своего «инструмента» и получали возможность прорепетировать и выступить с оркестром только накануне выпускного экзамена. Они репетировали в классе с двумя роялями, двумя концертмейстерами. Играются четырёхручные переложения, но естественно, это не заменяет реального контакта с оркестром. Студенты искали возможность где-то работать, пытались организовать коллективы сами. Но вот появился такой оркестр, и работа пошла совершенно по-новому. Это отмечают все педагоги и все студенты.

Идея была в создании именно консерваторского оркестра, который бы в своей деятельности сочетал две задачи – освоение профессии молодыми дирижёрами и концертную работу, и с первых же шагов оркестр со своей задачей справлялся. А ещё в создании оркестра приняла большое участие Наталья Владиленовна Никонова, руководитель нашей бухгалтерии. Да-да! Вы понимаете, руководство Московской консерватории сделало всё возможно и невозможное, чтобы коллектив появился и существовал. У нас ведь шестьдесят музыкантов в оркестре! Кстати, если требуются дополнительные музыканты, мы их привлекаем.

Коллектив был набран по конкурсу, председателем отборочной комиссии был Геннадий Николаевич Рождественский, который возглавляет кафедру оперно-симфонического дирижирования. Был очень серьёзный конкурс, проходил в три тура. До конкурса допускали всех желающих, но оркестр получился молодёжным. Специально такая задача не ставилась, но в итоге получился очень молодой коллектив.

Е. Бойко: Значит, по окончании консерватории студенты работу не теряют?

А. Левин: Ротация происходит естественным образом. Поскольку зарплаты в нашем оркестре невысокие, естественно, музыканты ищут места, где платят больше. На их место приходят другие, не обязательно студенты, аспиранты, выпускники. Из других учебных заведений. Независимо от этого мы стараемся поддерживать очень высокий индивидуальный исполнительский уровень.

Е. Бойко: Способствуете ли вы сольной карьере музыкантов оркестра? Выступают ли они со своим оркестром в качестве солистов?

А. Левин: Пока этого нет, но среди наших музыкантов есть очень яркие исполнители. В частности, концертмейстер нашего оркестра Елена Корженевич – лауреат очень многих конкурсов, недавно на конкурсе скрипачей имени Ямпольского получила первую премию. Среди духовиков есть замечательные исполнители. Я, кстати, вспомнил – у нас был концерт из произведений Романа Леденёва, и двое наших концертмейстеров, группы альтов, Анна Тихменева, и концертмейстер оркестра, Елена Корженевич, играли сочинение Романа Семёновича, с большим успехом – это было в Большом зале консерватории.

Е. Бойко: Слышал отзывы об этом выступлении. Говорят, очень интересное произведение – реминисценция старинной музыки?

А. Левин: Да, да, очень интересное произведение, там солируют скрипка, альт и фортепиано со струнным оркестром, оно написано под впечатлением хоральной прелюдии Баха. С большим удовольствием его играли.

Е. Бойко: Тогда поговорим о репертуаре. Кто его определяет, есть ли уже стилистические ориентиры, стремление к специализации, тяготение к определённым композиторам, историческим периодам?

А. Левин: Определяют руководство Московской консерватории и я, как руководитель оркестра. Репертуарный план вырабатывается сообща. Во-первых, это произведения, которыми дирижируют студенты – они выбирают их со своими профессорами на 4-5 курсе и в аспирантуре. К сожалению, младшие у нас пока не имеют доступа к оркестру, слишком мало времени остаётся для старших курсов, но со временем надеемся привлечь и третий курс. Разное количество дирижёров на курсе, вот в этом году заканчивают шесть дипломников, в прошлом их было пять.

Во-вторых, у нас есть концертный отдел, который планирует абонементы. У нас есть абонемент «Юбилеи Московской консерватории». Так мы отмечали юбилей Романа Семёновича Леденёва, был концерт, посвящённый 90-летию Кара Караева. В следующем году предстоит концерт, посвящённый 80-летию Веры Васильевны Горностаевой. Будут программы, которые посвящены юбилеям Малера, Чайковского, Равеля. Этот сезон мы заканчиваем концертом, посвящённым 200-летию со дня смерти Гайдна – 23 июня будет концерт, в котором будет дирижировать Геннадий Рождественский, солистом будет Тигран Алиханов. Будет исполнена «Harmoniemesse». Хор Московской консерватории будет участвовать, под руководством профессора Станислава Калинина. И будет исполнен соль-мажорный фортепианный концерт. Это будет закрытие сезона.

Кстати, стало хорошей традицией, чтобы именно наш оркестр, поскольку он консерваторский, открывал в сентябре новый сезон в Большом зале. В этом году мы открывали сезон совместно с Александром Рудиным, играли большую программу, и следующий сезон будет открывать наш оркестр.

Е. Бойко: Несмотря на молодость оркестрантов и небольшую историю коллектива, у оркестра вполне зрелое звучание.

А. Левин: Наш оркестр, несмотря на молодой состав, не студенческий, а профессиональный коллектив. Дело в том, что если студентов консерватории, которые обладают хорошими исполнительскими навыками хорошо организовать, они могут играть не хуже известных коллективов. Мало в каком оркестре, к примеру, есть струнная группа, где играет такое количество лауреатов и просто усиленно занимающихся на инструменте людей. Кроме того, у молодёжи есть «драйв», отсутствие пресыщенности. Они зажигаются, они эмоционально горячи. Их легче увлечь.

Е. Бойко: Просветительская работа – есть ли у вас бесплатные концерты, выступления, вне академической среды?

А. Левин: Конечно. Мы даём большое количество концертов, где вход свободный, и в этом консерватория поддерживает нас. Я считаю, что это чрезвычайно важно, потому что много людей с очень небольшим достатком, для которых даже недорогой билет – это проблема.

Е. Бойко: На Ваш взгляд, есть ли такая проблема – разрыв академической музыки и рядового слушателя?

А. Левин: Безусловно.

Е. Бойко: Не думаете ли Вы, что нужно выходить из академических залов, «в народ».

А. Левин: Безусловно, и я пытаюсь это делать. Мы играли на открытых площадках Москвы в «День города», но я считаю немножко формальным подход организаторов, он скорее количественный. Вот на Тверском бульваре располагается наш симфонический оркестр, через сто шагов какая-то клоунада, ещё через сто шагов духовой оркестр, всё это глушит друг друга. Нужно так, как это происходит в Германии или Америке – на огромных полянах ставится эстрада, на ней лучшие оркестры, выступают лучшие солисты и дирижёры, многотысячная толпа слушает классическую музыку. И после этого какая-то часть публики, я думаю, пойдёт в концертный зал. Я думаю, что выходить на улицу нужно, чтобы привлекать людей к классической музыке, иначе мы просто потеряем слушателя. Уже многое потеряно…

У меня уже есть опыт, небольшой, но всё-таки есть. Я руковожу Международным молодёжным симфоническим оркестром в Тольятти. Это фестивальный оркестр, который уже семь лет собирается на время зимних каникул. Мы готовим программу и выступаем в самом Тольятти, в Самарской области, которая нам помогала все эти годы, и спонсоры находились. Ездили в города Поволжья, выступали в Москве, ездили во Францию, на фестиваль молодёжных оркестров. Прошлым летом мы нашли замечательную площадку в Тольятти, на свежем воздухе, – огромная, но крытая. Там есть сцена, что позволит со временем ставить оперные спектакли. Нашлись люди, которые очень славно всё озвучили и осветили. И там мы устроили концерт классической музыки, с участием инструменталистов, с участием очень хороших певцов. Успех этого концерта превзошёл все ожидания – достать билет на него было невозможно. Почему это произошло, я ответа дать не могу. Мы играли до этого в филармонии, был аншлаг, но здесь было какое-то столпотворение – оборвали все телефоны. Прошёл концерт с огромным успехом. В этом году мы хотим сделать фестиваль на этой площадке, сделать его ежегодным. Называться он будет «Классика над Волгой».

Е. Бойко: Как Вы считаете, какой репертуар нужно предлагать публике без классического багажа? К примеру, Валерий Гергиев не склонен щадить неискушённого слушателя. Недавно мы писали о том, что в Доме культуры небольшого городка, где люди впервые видели перед глазами настоящий симфонический оркестр, – так вот Гергиев обрушил на них Пятую симфонию Сибелиуса.

А. Левин: О, да – это жестоко немножко!

Е. Бойко: Быть может, тут как котёнка – бросил в воду, а там выплывешь – не выплывешь? Помню, пригласил знакомую, которая не имела отношения к классической музыке, в Большой зал. В первом отделении был Моцарт, 23-й фортепианный концерт. Разумеется, ей очень понравилось Адажио. А вот во втором отделении был симфонический Дебюсси и Равель. Вы бы видели её реакцию – шок! Она была в феерическом восторге, а ведь это непростая для восприятия музыка, – 20-й век, французы, импрессионизм.

Анатолий ЛевинА. Левин: Я понимаю, о чём вы. Тут вот в чём дело – если яркое исполнение действительно талантливой музыки, то можно переступить порог постепенности восприятия. Когда мы готовили программу на открытом воздухе, мы пытались сочетать – там была музыка из балетов Чайковского, была «Камаринская» Глинки, но там был и Концерт Пуленка для органа! Замечательный органист из Уфы, Владислав Муртазин, превосходный специалист в области аутентичной музыки, который учился долгое время во Франции, – он привёз свой орган – огромный, целый грузовик. Ещё была сюита на музыку балета «Барышня и хулиган» Шостаковича. Этот концерт публика очень хорошо воспринимала.

Всё зависит от того, насколько исполнение… «намагничено», понимаете? Ведь музыка действует помимо сознания, непосредственно на чувства человека, куда-то глубоко внутрь. И если исполнение очень ярко и эмоционально, то может пройти и очень сложное произведение.

Е. Бойко: Какие у вас отношения, есть ли они, планируются ли – с новыми авторами, новыми композиторами, новыми произведениями?

А. Левин: Да, конечно! Как уже говорил, играли Леденёва. В следующем году у нас будет концерт, в котором будут звучать произведения преподавателя кафедры фортепиано, профессора Анатолия Самонова. Он член Союза композиторов, будет его юбилей, многие его произведения мы будем исполнять впервые.

6 июня будет исполнена Симфония №6 Юрия Буцко, который доверил исполнить её нашему выпускнику Константину Чудовскому. Юрий Маркович присутствовал сегодня на репетиции, с которой я только что к вам пришёл. В этот день состоится государственный экзамен. Шесть выпускников, – это очень много. Программа очень сложная – будут звучать два сочинения Рахманинова. 2-я симфония, первая часть и финал Первого скрипичного концерта Прокофьева – это один диплом. Другой диплом – «Рапсодия на тему Паганини». Третий диплом – 5-я симфония Сибелиуса, четвёртый – 6-я симфония Сибелиуса, и два современных сочинения – это симфония Пейко и упомянутая 6-я симфония Юрия Буцко. Студенты пошли на то, чтобы представить публике сочинения неизвестные, сложные, современные. Я считаю, что их нужно поддерживать в том, что у них есть тяга не уже обыгранные, известные, заведомо популярные сочинения брать на диплом, а рисковать. Именно рисковать, потому что очень много сложностей, когда берёшь сочинение, неизвестное оркестру, неизвестное публике.

Е. Бойко: Молодые авторы находят к вам дорогу?

А. Левин: Пока нет, прошло слишком мало времени, но уже обдумываем с кафедрой композиции возможность участия нашего оркестра и в исполнении дипломных произведений, либо конкурсных сочинений. Думаю, что это будет обязательно, просто не всё сразу. На оркестр сейчас падает довольно большая нагрузка – много юбилейных дат композиторов, и консерватория хочет откликнуться на эти даты. Кроме того, много дат, связанных с историей консерватории. В частности, будет концерт, посвящённый памяти профессора Козолупова, будут играть виолончелисты. На вечере, посвященном 80-летию Веры Горностаевой, пять самых известных её учеников будут играть пять фортепианных концертов. И таких мероприятий очень много. Был замечательный концерт, который организовал Геннадий Николаевич Рождественский. Дирижировал он сам и студенты его класса, концерт состоял целиком из произведений Бартока – что, в общем-то, совершенно не в угоду публике.

Е. Бойко: Я присутствовал на том концерте.

А. Левин: Да?

Е. Бойко: Мне запомнились оркестровки фортепианных пьес Бартока из цикла «Микрокосмос». Из простеньких пьес Рождественский создал полноценные, очень оригинально инструментованые оркестровые миниатюры.

А. Левин: И это первое исполнение было, силами нашего оркестра.

Е. Бойко: Поговорим о приглашённых дирижёрах.

А. Левин: У нас за короткое время было очень много таких выступлений. Нашим оркестром дирижировал Михаил Плетнёв – это был концерт, посвящённый памяти Льва Власенко. Интересно наблюдать, как приходят разные дирижёры – у каждого свой стиль, своя манера поведения, но, тем не менее, не было ещё случаев неприятных. Может быть, это определяется тем, что приходили дирижёры очень высокого класса. Благодаря этому оркестр заранее испытывает пиетет к этому музыканту, ведь они все знают, кто такой, к примеру, Геннадий Рождественский, Александр Рудин и все те, кого я называл. есть желание как можно лучше себя проявить, чему-то научиться и услышать. Благодаря этому всегда легко было на репетициях. У нас постоянно присутствует шутка. У нас ненапряжённая обстановка.

Е. Бойко: Время дирижёров-тиранов прошло?

А. Левин: Нет, наверное – нет. Я знаю, что существуют таковые, или те, кто пытаются выставить себя в качестве тиранов. Это стиль, который мне не импонирует. Те люди, которые работали с нашим оркестром, тоже не приверженцы этого. У нас как раз очень интеллигентная, спокойная, уважительная манера себя вести. Чем больше музыкант, тем проще он себя ведёт. Ему не надо из себя строить значительную персону – он ей является. К примеру, очень легко на репетициях с Геннадием Рождественским. Он приходит и как-то удивительно располагает к себе, необычайно просто себя ведёт – контакт возникает моментально. Я волновался, честно говоря, потому что оркестр ещё неопытный. Всё получилось. Это зависит от мастера, конечно. С оркестром работал Эрик Ласс – он мне сказал, что получил огромное удовольствие. Потому что с нашими музыкантами приятно общаться, я могу это подтвердить. Они работали с Александром Рудиным. Из Латвии приезжал дирижёр Андрис Вецумниекс, с программой из произведений Дворжака, Рахманинова и Элгара. Так что у них есть опыт контакта с крупными дирижёрами. 23 июня предстоит программа с Геннадием Рождественским, а 17-го июня приезжает Владимир Ашкенази.

Е. Бойко: В каком качестве, как дирижёр?

А. Левин: Дирижёр. Он будет дирижировать неоконченной оперой Рахманинова «Мона Ванна», по Метерлинку. Силами консерватории это будет исполнено, то есть наш оркестр, солисты Московской консерватории и хор Московской консерватории, хор Калинина. Это произведение незакончено Рахманиновым из-за того, что Метерлинк продал права на либретто французскому композитору, а Рахманинову сказал – «Можете писать, но исполнять можете только в России». И Рахманинов прекратил работу над этим произведением. Увы! Потому что музыка – экстра класс. На уровне «Алеко», «Франчески». Превосходное сочинение.

Е. Бойко: В оркестровке Букетова?

А. Левин: (…) Будет ещё три «Этюда-картины» Рахманинова, в оркестровке Респиги, и «Остров мёртвых». Согласитесь, что за полтора года это гигантская работа! В качестве солистов оркестра были Александр Рудин, Тигран Алиханов, Игорь Гаврош, Владимир Иванов, Александр Тростянский. Причём некоторые не единожды. Предстоит очень интересная программа с Алексеем Любимовым, в конце ноября. В следующем году будем играть концерт Равеля для левой руки с Элисо Вирсаладзе. С ней работать – это счастье. С Натальей Гутман будем играть концерт, посвящённый 75-летию Шнитке.

Планов много. Оркестр оказался очень к месту, вовремя, и конечно, востребованность колоссальная. И уже, к сожалению великому, в этом году ничего не добавишь. У меня в книжечке, где я записываю эти планы, не осталось свободных строк, хотя начинал заполнять через строчку. Всё время дополнялось. Каждую неделю что-то. Пока всё идёт – слава Богу. Я надеюсь, что консерватория будет по-прежнему испытывать родительские чувства к этому оркестру и опекать коллектив. Нам помощь, конечно, нужна. Организационная, финансовая.

Основная проблема, – которую я не знаю, как решить, это невысокие заработки, и отсюда – текучесть. К сожалению, от нас уходят музыканты. Вот сейчас, как мне сказал Александр Сергеевич Соколов, он нашёл спонсора для рахманиновского проекта. Там предстоит работа огромная, внеплановая. При том, что консерватория делает всё возможное, чтобы мы функционировали нормально, наши зарплаты не идут в сравнение с зарплатами многих, – к счастью многих, оркестров.

Е. Бойко: Внутри оркестра Вы выделяете камерные коллективы, делаете им программу?

А. Левин: Вы знаете, камерного коллектива, который целиком бы принадлежал нашему оркестру, нет. Большинство наших музыкантов – это студенты и аспиранты, они участвуют в своих камерных ансамблях. Очень многие играют между собой, но это происходит по их консерваторскому учебному плану. В идеале, я считаю, хороший оркестр должен состоять из камерных ансамблей. Концертмейстеры должны образовывать струнный квартет, помощники – другой струнный квартет, квинтеты, трио, так далее. То есть, когда оркестр пронизан вот такими составами, то они начинают музицировать совсем иначе.

В Тольятти мы такое практикуем. Приезжают ребята из разных городов, из разных стран, и прямо на месте, за те десять дней, которые мы готовим программу, они объединяются в камерные составы, и, несмотря на то, что мы часов семь репетируем только симфоническую программу (кроме этого есть групповые репетиции), они находят время репетировать в ансамбле. И мы, кроме основной симфонической программы, даём концерты камерных составов. Это очень сказывается. Оркестр моментально приобретает звучание, когда из конца в конец сидят партнёры, они друг друга чувствуют, у них есть потребность и привычка слушать друг друга.

Е. Бойко: В пятницу пришло сообщение о том, что 23-летняя русская скрипачка Алина Ибрагимова, которая в детстве уехала обучаться в Лондон, получила престижную музыкальную награду «Classical Music Awords». Она училась у Иегуди Менухина, позже закончила «Королевский музыкальный колледж». Молодые российские музыканты наград такого уровня за рубежом очень давно не получают. Проблема в качестве обучения, особенностях русской школы, «русской» исполнительской манеры, не принимаемой жюри западных конкурсов? Что вы вообще думаете о качестве зарубежного музыкального образования в сравнении с тем, что студенты получают в России?

А. Левин: Думаю, оно очень высокое. Но сами конкурсы, мне кажется, немножко переродились – как у нас, так и на западе. В большой степени эта гонка не является показателем. Всегда есть желание сравнить с тем, что было. Я для себя, наверное, идеализирую то время, когда был студентом. Это было какое-то безумие музыкальное – когда оркестр Шарля Мюнша сменялся Венской оперой, тут же приезжал оркестр «Ла Скала». Помню, в один день мы были на открытом мастер-классе с Иегуди Менухиным в Большом зале, а вечером здесь же слушали «Кольцо Нибелунгов». Такое количество гастролёров и такое количество наших музыкантов, как Ойстрах, Гилельс, Рихтер – в каком-то смысле это был пик.

Е. Бойко: Эти люди оставили в памяти зарубежной аудитории эталон исполнения русской музыки.

А. Левин: Да, но и не только русской! Я вообще не склонен делить музыкантов на наших и западных. Я сейчас очень много слушаю записи того же Ойстраха – это были музыканты высочайшего класса, но ведь они всё время были там, за рубежом! Такого масштаба музыкантов сейчас гораздо меньше. Очевидно, всё идёт волнообразно. И потом, сейчас время такое…

Е. Бойко: В композиторском творчестве тоже?

А. Левин: Наверное, да. Вы знаете, нужно время. Только следующее поколение способно оценить то, что сделает нынешнее. Сейчас определённый кризис, наверное, есть. Может быть из-за того, что время сейчас диктует такой, я бы сказал, индустриальный подход к искусству, к музыке. Надо быстро, за меньшее количество времени и за меньшее количество денег сделать как можно лучше. Я помню, был очень характерный пример – в оркестре, если я не ошибаюсь BBC, урезали деньги, или не смогли поднять зарплату, как это бывало прежде.

Е. Бойко: При Тосканини?

А. Левин: Нет, нет, это было гораздо позже, сравнительно недавно. Да, так что они сделали – они сократили рабочее время. Если репетиций на программу давалось 4-5, то стало две, и они стали не четырёх, а двухчасовыми. И дирижёры должны управляться за это время! Всё должно быть быстрей и быстрей, но где-то наступает момент, когда при самом высоком профессионализме, при самой лучшей домашней подготовке, время общения дирижёра с оркестром, с музыкантами нельзя сокращать. Какие-то вещи должны рождаться во времени – это моё глубокое убеждение. Когда Челибидаки или Мравинский брали на программу по 15-20 репетиций – вот они и достигали какого-то результата. Может быть не каждый раз, но это немножечко другое отношение к музыке и к исполнительству в целом.

Е. Бойко: Как повлиял на вас 21-й век? Используете какие-то современные средства связи, общения? Всё-таки оркестр молодёжный.

А. Левин: У нас есть страничка «В Контакте», она очень популярна. Это хороший способ оповещения о новостях.

Е. Бойко: Большое спасибо за интересное интервью. Надеюсь, первое общение станет началом целой серии встреч.

А. Левин: Вы приходите на наши концерты!

Е. Бойко: На концерты придём обязательно, будем писать рецензии.

А. Левин: Спасибо вам за беседу. Всего доброго!

* * *

Анатолий ЛевинАнатолий Абрамович Левин родился и живёт в Москве. Учился скрипке в Музыкальной школе им. Прокофьева у Михаила Владимировича Рейтиха, затем в Музыкальном училище при Московской консерватории, у профессора Е.В. Страхова. Окончил Московскую консерваторию по классу альта у Евгения Владимировича Страхова (1972) и симфонического дирижирования в классе Лео Морицевича Гинзбурга (1973).

Начиная с выпускного курса консерватории, на протяжении 34-х лет, работал в Камерно-музыкальном театре Б. Покровского. С 1991 г. – художественный руководитель и дирижер Симфонического оркестра Академического музыкального училища (колледжа) при Московской консерватории. С октября 2007 возглавляет Симфонический оркестр кафедры оперно-симфонического дирижирования МГК имени П.И.Чайковского.