«Осенний карнавал» на фестивале “Международная неделя консерваторий”
6 January 2012 | Мила Нилова
Карнавал… лучшего посвящения Году Италии и Испании в России и быть не могло! Но разве могут слова передать дух карнавала? Стоит ли описывать то, как с первых звуков подхватило и перенесло слушателей в атмосферу праздника стремительное motto Увертюры «Итальянского карнавала» Евгения Петрова в исполнении пианиста Ивана Александрова и Камерного оркестра Консерватории; как незаметно сроднилась в «Musica viva» Николая Мажары стилизация итальянской buffa с речитативной оперой ХХ века; как в балете Светланы Нестеровой «Лаура» слились воедино музыка и пластика, а напряжённое симфоническое развитие, наделённое в балетном адажио театральной патетикой, соседствовало с фламенко. И надо ли говорить о том, что героем этого карнавала была любовь во всех её ипостасях: возвышенная любовь-служение в сценах из жизни Россини «Musica viva», перекликающихся с корсаковским «Моцартом и Сальери», губительная страсть в «Лауре», любовь-боль в аранжировках народных песен де Фальи, наконец, легкомысленная любовь-игра в балете Антона Танонова «Похороны Сардинки», который на другом языке и в другом стиле возвратил к жизнерадостной стремительности Тарантеллы из Концертино, замыкая карнавальный круг? Подлежит ли обсуждению тот факт, что все участники «Карнавала» от Камерного оркестра под управлением Алима Шахмаматьева и солистов балета Театра консерватории (балетмейстеры—Илья Устьянцев и Ольга Тартина) до артистов театра барочного танца и костюма «Малый Трианон» оказались равно убедительными и запоминающимися? Слова бессильны, потому что при всём многообразии происходящего в отношении музыкальных стилей и драматического действия, всякая отвлечённая оценка разрушит впечатление от восхитительного единства «Осеннего карнавала».
Важно лишь то, что «клапан эмоции» в этот час не закрывался, что союз композитора, режиссёра, дирижёра, певца и танцора оказался настолько плодотворным, что осенним вечером консерватория перенеслась в знойные области Европы не только благодаря фольклорным деталям, но и тому, что называют сутью культуры романского юга: полнотой чувств, эмоциональной открытостью. Достаточно сказать, что зрители плакали и смеялись, переходя от слёз к смеху неожиданно для самих себя, поскольку невозможно было предвидеть, что произойдёт в следующее мгновенье. Драма героев «Лауры» так захватила зрителей, любовный дуэт и трагический финал произвели такое сильное впечатление, что трудно было представить, сможет ли что-то ещё в этот вечер впечатлить с той же силой. Но вот зазвучали песни де Фальи в аранжировке Софьи Левковской—камерная интермедия, оказавшаяся выворачивающей душу сердцевиной всего действа. Безысходную боль этой музыки (как и всего, что связано с именем Левковской, в чьих сочинениях теперь открывается другая глубина и новые смыслы, как показал концерт памяти композитора, состоявшийся 28 сентября), передали Надежда Хаджева, Александр Осколков и Николай Мажара. Надо было слышать эти тончайшие тембровые модуляции от человеческого голоса к кларнету, ощущать чуткое взаимодействие музыкантов, в каждом из которых, вместе с глубокой скорбью, так живо ощущалась частичка самой Левковской. И только сила колоссального контраста могла вернуть зал на праздник жизни, только неожиданность хулиганских выходок Танонова, первыми же звуками вызвав непроизвольную улыбку, снова закружили публику в вихре карнавала на crescendo до самого финала.
